ИСЦЕЛИ ДЕТЕЙ.

Спасибо, от всего сердца спасибо вам, дорогие друзья, за такую любовь и горячий прием, и благодарю Вас, господин Президент, за Ваше любезное приглашение, принять которое было для меня высокой честью. Я также хочу выразить особую благодарность тебе, Шмули, который в течение 11 являлся здесь в Оксфорде раввином. Ты и я так тяжело работали над тем, чтобы создать «Исцели Детей» и над написанием книги о качествах, присущих детям, и во всех наших усилиях ты был таким поддерживающим и любящим другом. И я также хотел бы поблагодарить Тоби Фридман, нашего исполнительного директора «Исцели Детей», которая вернулась сегодня в свою альма-матер, где она училась по сколаршипу Маршалла, а также Мэрилин Пил, еще одного члена команды «Исцели Детей».

Меня стесняет честь произносить речь в месте, в котором ранее выступали такие заметные фигуры, как мать Тереза, Альберт Эйнштейн, Рональд Рейган, Роберт Кеннеди и Малькольм Х. Я даже слышал, что здесь появлялся Лягушка Кермит, и мне всегда был близок мессидж Кермита о том, что нелегко быть зеленым. Я уверен, что находиться здесь ему было не легче, чем мне!

Осматривая Оксфорд сегодня, я не мог не заметить величие и великолепие этого великого учреждения, не говоря уже о яркости великих и одарённых ум ов, которые разгуливали по этим улицам в течение многих столетий. Стены Оксфорда не только давали приют величайшим философским и научным гениям – они также выпустили из себя некоторых самых почитаемых создателей детской литературы, от Д.Р.Р. Толкиена до К. С. Льюиса. Сегодня мне было позволено зайти в обеденный зал в Christ Church посмотреть на Алису в Стране Чудес Льюиса Кэрролла, увековеченную в оконных витражах. И даже один из моих собственных соотечественников-американцев, любимый всеми Доктор Сюсс, почтил своим присутствием эти залы и затем продолжал оставлять свой след в воображении миллионов детей во всем мире.

Я полагаю, что мне следует начать с перечисления моих квалификаций, позволяющих мне выступить перед вами сегодня вечером. Друзья, я не утверждают, что обладаю академическими знаниями других ораторов, которые обращались к этому залу, так же, как и они мало могли бы претендовать на умение ходить лунной походкой – и знаете, особенно УЖАСНО она получалась у Энштейна.

Но я заявляю, что видел и испытал больше мест и культур, чем многие люди когда-либо смогут увидеть. Человеческое знание состоит не только из библиотек, написанных тушью на пергаменте, оно также включает в себя тома знаний, которые написаны на человеческом сердце, высечены в душе человека, и выгравированы на человеческой психике. И, друзья, я столкнулся со стольким в своей сравнительно короткой жизни, что я до сих пор не могу поверить, что мне всего только 42 года. Я часто говорю Шмули, что я уверен, что по годам, которыми измеряется возраст души, мне, по крайней мере, 80 лет, и сегодня я даже хожу, как 80-летний. Поэтому, пожалуйста, внимательно послушайте моё обращение к вам, потому что то, что я должен вам сегодня рассказать, может принести исцеление человечеству и исцеление нашей планете.

Через Божьею благодать мне выпала удача добиться воплощения в жизнь моих творческих и профессиональных устремлений, рано осознанных в начале моей жизни. Но это, друзья, достижения, и достижения только сами по себе не раскрывают суть того, кто я есть. Действительно, бодрый пятилетний ребенок, который горланил Рокин Робин и Бен под обожание толпы, не показывал внутренний мир мальчика, скрывавшегося за этой улыбкой.

Сегодня я выступаю перед вами не как поп-икона (что бы это ни означало в любом случае), а, скорее, как знак поколения, поколения, которое больше не знает, что значит быть детьми.

Все мы – производные продукты нашего детства. Но я – производный продукт нехватки детства, продукт отсутствия этого ценного и чудесного времени, когда мы игриво резвимся, купаясь в обожании родителей и родственников, где наша главная забота – это подготовиться к тесту по правописанию в понедельник.

Те из вас, кто знаком с группой Jackson Five знают, что я стал выступать в нежном возрасте пяти лет, и что с тех пор я не прекращал танцевать и петь. В то время как выступления и создание музыки, несомненно, остается моей самой великой радостью, когда я был маленьким, я хотел больше всего быть обычным мальчиком. Я хотел строить домики на деревьях, бросаться шариками с водой и играть в прятки с друзьями. Но судьба распорядилась иначе, и все, что я мог делать, это завидовать играм и смеху, который звучал вокруг меня.

B моей профессиональной жизни не было передышки. Но по воскресеньям я ходил «пионерствовать» – термин, используемый для миссионерской деятельности, которую ведут Свидетели Иеговы. И вот тогда я мог видеть магию детства других детей.

Поскольку я уже был знаменитостью, я должен был маскироваться – носить утолщающий меня костюм, парик, бороду и очки, и мы проводили день в пригороде южной Калифорнии, ходя от двери к двери, или кружили по торговым центрам, распространяя наш журнал Watchtower. Я любил заходить в обычные пригородные дома, видеть кусок покрытого мохнатым ковром пола, глубокие, удобные кресла с детьми, играющими в игру Monopoly, и бабушек, присматривающих за детьми, видеть все эти замечательные, обычные и в тоже время яркие сцены из повседневной жизни. Многие, я знаю, будет спорить, что в этом нет ничего особенного. Но для меня эти сцены были завораживающими.

Я часто думал, что я был единственным, кто чувствовал, что у него не было детства. Я считал, что действительно была только небольшая группа людей, с которыми я могу поделиться этими чувствами. Когда я недавно встретился с Ширли Темпл Блэк, известнейшей детской звездой 1930-х и 40-х, мы сначала ничего не сказали друг другу, мы просто плакали вместе, ибо она могла разделить со мной свою боль, которую знают только такие люди, как мои близкие друзья Элизабет Тейлор и Макколей Калкин.

Я не говорю вам это для того, чтобы вы меня жалели, но для того, чтобы впечатлить вас первым важным моментом: не только голливудские дети-звезды пострадали от несуществующего детства. Сегодня это универсальная катастрофа, глобальная катастрофа. Детство стала великой жертвой современной жизни. Вокруг нас мы производим большие количество детей, которые не имели радости, прав, свободы почувствовать, как быть ребенком.

Сегодня детей постоянно поощряют расти быстрее, как будто этот период, известный, как детство, является обременительным этапом, который нужно перенести и пройти как можно скорее. И по этому вопросу, я, безусловно, являюсь одним из крупнейших специалистов в мире.

Наше поколение – это поколение, которое было свидетелем отмены завета между родителями и детьми. Психологи выпускают библиотеки книг с подробным изложением разрушительных последствий того, что родители отказывают детям в любви «без условий», которая так необходима для здорового развития детского ума и характера. И из-за всего этого пренебрежения многие из наших детей вынуждены, в основном, растить себя сами. Они все более отдаляются от своих родителей, бабушек и дедушек, и других членов семьи, в то время как нерушимая связь, которая связывала поколения, распадается.

Это нарушение приводит к появлению нового поколения, назовём его поколение «С», которое уже взяло эстафету у поколения «Х». С» обозначает поколение, которое Cнаружи имеет всё – богатство, успех, модные одежды и модные автомобили, но страдает внутренней пустотой. Та дыра в груди, та пустыня в нашей сердцевине, тот ваккум в центре – являются местом, где однажды было сердце и где однажды жила любовь.

И от этого страдают не только дети. От этого страдают и родители. Потому что чем больше мы культивируем маленьких взрослых в детских телах, тем больше мы отдаляемся от своих собственных детских качеств. В детском бытии так много ценного, что это стоит сохранить и для взрослой жизни.

Любовь, дамы и господа, это самое ценное наследие человеческий семьи, богатейший наследный дар, золотое наследство. И это сокровище, которое передается из одного поколения к другому. Предыдущие поколения, возможно, не имели тех богатств, которыми наслаждаемся мы. В их домах, возможно, не хватало электричества, и они теснили своих многочисленных детей в небольших домах без центрального отопления. Но в тех домах не было ни тьмы, ни холода. Они были ярко освещены сиянием любви, и они были согреты теплом человеческого сердца. Родители, которых не отвлекает жажда роскоши и статуса, в своей жизни отдают приоритет детям.

Как все вы знаете, наши две страны отделились друг от друга из-за того, что Томас Джефферсон называл «определенные неотъемлемые права.» И хотя мы, американцы и британцы, могли оспаривать справедливость его заключений, никогда не оспаривалось то, что дети обладают определенными неотъемлемыми правами, и постепенная эрозия этих прав привела к тому, что большое число детей во всем мире лишены радости и безопасности детства.

Поэтому я хотел бы предложить, что сегодня вечером мы установим в каждом доме, где есть дети, Всеобщий Билль о Правах Детей со следующими принципиальными установками:

1. Право быть любимым без того, чтобы зарабатывать любовь.
2. Право на защиту без того, чтобы её заслуживать.
3. Право чувствовать свою ценность, даже придя в этот мир ни с чем.
4. Право быть выслушанным без того, чтобы быть интересным.
5. Право послушать вечернюю сказку без того, чтобы конкурировать с вечерними новостями.
6. Право на получение образования без того, чтобы увертываться в школе от пуль.
7. Право на то, что тебя считают очаровательным – (даже если у тебя такое лицо, которое может любить только твоя мама).

Около двенадцати лет назад, когда я только собирался начать свой тур «Bad», один маленький мальчик с родителями посетил мой дом в Калифорнии. Он умирал от рака, и он рассказал мне, как сильно он любил мою музыку и меня. Его родители сказали мне, что он не выживет, что он может уйти в любой день, и я сказал ему: «Послушай, я собираюсь приехать в ваш город в Канзасe, чтобы открыть мой концертный тур через три месяца. Я хочу, чтобы ты приехал на шоу. Я подарю тебе мою куртку, которую я носил в одном из своих видео. « Его глаза загорелась, и он сказал: «Ты собираешься ПОДАРИТЬ её мне?» Я сказал: «Да, но ты должны пообещать, что ты придёшь в ней на шоу». Я пытался сделать так, чтобы он задержался в этом мире. Я сказал: «Когда ты придёшь на шоу, я хочу видеть тебя в этой куртке и в этой перчатке», и я дал ему одну из моих расшитых фальшивыми бриллиантами перчаток – и я, как правило, никогда не раздаю своих перчаток. И он был просто на небесах от счастья.

Но, возможно, он был слишком близко к небесам, потому что когда я приехал в тот город, он уже умер, и они похоронили его в перчатке и в куртке. Ему было всего лишь 10 лет. Бог знает, я знаю, что он, как мог, старался держаться. Но, по крайней мере, когда он умирал, он знал, что его любили, и не только его родители, но даже я, почти незнакомец, я тоже любил его. И со всей этой любовью он знал, что он не пришел в этот мир в одиночку, и он, безусловно, не ушел из него в одиночку.

Если ты приходишь в этот мир зная, что ты любим, и ты уходишь из этого мира с тем же чувством, то со всем, что было посередине, можно справиться. Профессор может тебя унизить, но ты не будешь чувствовать себя униженным, босс может раздавить тебя, но ты не будешь раздавлен, корпоративный компетитор может тебя победить, но ты всё равно восторжествуешь. Как любой из них действительно может опустить тебя вниз? Ибо ты знаешь, что ты – объект, достойный любви. Остальное – это просто упаковка.

Но если ты не помнишь, что тебя любили, то ты обречен искать по всему миру что-то, чтобы заполнить себя. Но независимо от того, сколько ты заработаешь денег или каким знаменитым ты станешь, ты все равно будешь чувствовать себя пустым. То, что ты действительно ищешь, это любовь без условий, безоговорочное одобрение. И это было именно то, в чём тебе было отказано при рождении.

Друзья, позвольте мне нарисовать вам картину. Вот типичный день в Америке – шесть молодых людей в возрасте до 20 лет покончат жизнь самоубийством, 12 детей в возрасте до 20 лет умрут от огнестрельного оружия – помните, это ДЕНЬ, не один год – 399 детей будет арестовано за злоупотребления наркотиками, 1,352 младенцев родятся у несовершеннолетних матерей. Это происходит в одной из самых богатых, самых развитых стран в мировой истории.

Да, в моей стране существует эпидемия насилия, которой нет параллелей ни в одной другой промышленно-развитой нации. Таким путём молодые люди в Америке выражают свои страдания и свой гнев. Но не думаю, что такой же боли и мучений нет среди их сверстников в Соединенном Королевстве. Исследования, проведенные в этой стране, свидетельствуют о том, что каждый час трое подростков в Великобритании причиняют себе вред, зачастую нанося себе ожоги и режущие раны или передозирyя наркотики. Они выбрали такой путь, чтобы справиться с болью от безразличия к ним и эмоциональной агонии.

В Великобритании, 20% семей садятся поужинать за одним столом только один раз в год. Раз в год! А что можно сказать о почитаемой традиции чтения историй вашему малышу перед сном? Исследования 1980-х годов показали, что дети, которым читали, было гораздо более грамотны и учились лучше, чем их сверстники в школе. И тем не менее, меньше, чем 33% британских детей в возрасте от двух до восьми лет родители читают истории перед сном. Вы можете не придавать этому большого значения до тех пор, пока не примете во внимание тот факт, что 75% из их родителей ЧИТАЛИ перед сном тогда, когда они были в таком же возрасте.

Очевидно, что не нужно спрашивать, откуда приходит вся эта боль, гнев и агрессивное поведение. Совершенно очевидно, что дети восстают против безнадзорности, безразличия и взывают для того, чтобы заметили. Различные учреждения по защите детей в США говорят о том, что в среднем за год миллионы детей становятся жертвами жестокого обращения в форме заброшенности. Да, заброшенности. В богатых домах, привилегированных домах, набитых под завязку всякими электронными приспособлениями. В домах, где родители приходят домой, но они не совсем дома, так мысленно они всё ещё в офисе. А их дети? Ну, их детям остается довольствоваться теми эмоциональными крохами, которые им достаются. И от бесконечного телевидения, компьютерных игр и видео много не получишь.

Эти жёсткие, холодные поступки, которые по моим понятиям, рвут душу и колеблют дух, должны показать вам, почему я посвятил столько своего времени и ресурсов тому, чтобы сделать нашу новую инициативу Исцели Детей успешной.

Наша цель проста – воссоздать и обновить связь родитель/ребенок и осветить к ней путь для всех прекрасных детей, которым суждено ходить по этой земле. Но поскольку это моя первая публичная лекция, а вы так тепло приняли меня своими сердцами, я чувствую, что я хочу сказать вам больше. У каждого из нас есть своя собственная история, и в этом смысле статистика может стать личным делом каждого.

Говорят, что быть родителем – это как танцевать. Ты делаешь один шаг, твой ребенок делает второй шаг. Я обнаружил, что помочь родителям вновь посвятить себя своим детям, это только половина дела. Другая половина – подготовить детей к тому, чтобы они смогли вновь допустить к себе родителей.

Когда я был очень маленьким, я помню, что у нас была безумная дворняга по имени «Черная Девочка», помесь волка и ретривера. Она не только не была собакой-охранником, но более того, она была такая трусливая и нервная, что она чудом не падала в обморок, когда мимо с грохотом проезжал грузовик, или когда гроза бушевала над Индианой. Моя сестра Дженет и я дали этой собаке столько любви, но мы так никогда и не завоевали её доверия, которое было отнято у неё её предыдущим владельцем. Мы знали, что он избивал ее. Мы не знали, чем. Но чем бы он её ни бил, этого было достаточно, чтобы сломить её дух навсегда.

Многие дети сегодня – это испытавшие боль щенята, которые отучили себя от нужды в любви. Им безразличны их родители. Брошенные на произвол судьбы, они дорожат своей независимостью. Они ушли вперёд и оставили родителей позади.

Есть гораздо худшие случаи, когда дети хранят в себе вражду и обиду по отношению к своим родителям, поэтому любая инициатива, которую могут предпринять их родители, может быть брошена родителям назад в лицо.

Сегодня вечером, я не хочу, чтобы любой из нас делать эту ошибку. Вот почему я призываю всех детей во всем мире – начиная со всех нас собравшихся здесь сегодня – простить наших родителей, если бы мы чувствовали себя заброшенными. Простите их, и научите их, как любить опять.

Вы, наверное, не были удивлены, узнав, что у меня не было идиллического детства. Натянутость и напряженность, которая существует в моих отношениях с моим собственным отцом, хорошо документированы. Мой отец – жёсткий человек, и он толкал моих братьев и меня, начиная с самого раннего возраста, стать такими лучшими исполнителями, какими мы только могли быть. Для него было огромной трудностью показать чувства любви и привязанности. Он никогда не сказал мне по-настоящему, что он любил меня. И он также никогда меня не хвалил. Если я великолепно выступал в шоу, он говорил мне, что это было хорошее шоу. И если я выступал окей, то он говорил мне, что это было паршивое шоу.

Он, как казалось, нацеливался прежде всего на то, чтобы сделать нас коммерческим успехом. И в этом он был более чем знатоком. Мой отец был гением менеджмента, и мои братья и я обязаны нашим профессиональным успехом в немалой степени тому мощному усилию, с которым он нас толкал. Он тренировал меня как шоумена, и под его руководством я не мог делать ни одного неверного шага.

Но то, что я действительно хотел, это чтобы он был Папой. Я хотел отца, который показывал бы мне свою любовь. И мой отец никогда этого не делал. Он ни разу не сказал мне «я люблю тебя», глядя мне прямо в глаза, он никогда не играл со мной в игры. Он никогда не таскал меня на спине, не бросался в меня подушкой или шариком, наполненным водой.

Но я помню, однажды, когда мне было около четырех лет, мы были на небольшом карнавале, и он поднял меня, и посадил меня на пони. Это была крошечный жест, о котором он, вероятно, забыл пять минут спустя. Но из-за этого момента в моем сердце образовалось для него особое место. Потому что дети так устроены, мелочи значат так много для них и для меня, что один момент означал всё. Я испытал такое только однажды, но у меня тогда были такие хорошие чувства к нему и ко всему миру.

Но сейчас я сам отец, и однажды я думал о моих собственных детях, Принсе и Перис, и о том, каким бы я хотел быть в их воспоминаниях, когда они вырастут. Я уверен, что я бы хотел, чтобы они вспоминали о том, как я всегда хотел, чтобы они были со мной везде, где бы я ни был, и как я всегда старался ставить их впереди всего остального. Но в их жизни, конечно, есть сложности. Так как моих детей преследуют папарацци, они не всегда могут пойти со мной в парк или в кино.

Что, если они повзрослеют и будут обижаться на меня и на то, как на них повлияла выбранная мной жизнь? Они могут спросить – почему у нас не было обычного среднего детства, как у других детей? И я молюсь, что в этот момент мои дети не засомневаются во мне. Что они скажут себе: «Наш папа сделал всё, что он мог, учитывая исключительные обстоятельства, в которых он находился. Он, возможно, не был идеальным, но он был сердечным и порядочным человеком, который пытался дать нам всю любовь, которая только существует в мире».

Я надеюсь, что они всегда будут сосредотачиваться на позитивных моментах, на жертвах, которые я охотно делал для них, и не будут критиковать то, от чего они были вынуждены отказаться, или заостряться на ошибках, которые я сделал, растя их, и которые, безусловно, буду продолжать делать. Так как мы все были чьими-то детьми, мы знаем, что, несмотря на самые лучшие планы и усилия, ошибки всегда случаются. Такова человеческая природа.

И когда я думаю об этом – о том, как я надеюсь на то, что мои дети не будут судить меня строго и простят мне мои недостатки – я вынужден задуматься о моем собственном отце, и, несмотря на мои былые отрицания, я вынужден признать, что он должно быть любил меня. Он любил меня, и я это знаю.

Были случаи, которые это показывали. Когда я был ребенком, я был сладкоежкой – мы все были сладкоежками. Моим любимым блюдом были глазированные пончики, и мой отец это знал. И каждые несколько недель, когда я спускался утром вниз, на кухонном столе лежал кулёк глазированных пончиков – ни записки, ни пояснения – просто пончики. Как будто от Санта-Клауса. Иногда я хотел не спать до поздней ночи, чтобы посмотреть, как он их там оставляет, но так же, как с Санта-Клаусом, я не хотел разрушить волшебство из страха, что он никогда этого больше не сделает. Мой отец тайно оставлял их ночью, чтобы никто не застал его в расслабленном состоянии. Он боялся человеческих эмоций, он не понимал их и не знал, что с ними делать. Но он хорошо разбирался в пончиках.

И когда я позволяю открыться шлюзам памяти, в них устремляются другие воспоминания, воспоминания о других крошечных жестах, какими бы они ни были несовершенными, которые показали, что он делал то, на что он был способен. Поэтому сегодня, вместо того, чтобы сосредотачиваться на том, что мой отец не делал, я хочу сосредоточить внимание на всём том, что он сделал, и на его личных проблемах. Я хочу перестать судить его.

Я начал с того факта, что мой отец рос на Юге, в очень бедной семье. Он вырос во время Депрессии, и его собственный отец, который боролся, чтобы прокормить своих детей, показывал мало привязанности по отношению к своей семье и растил моего отца и его братьев и сестер железным кулаком. Кто может себе представить, что значит расти бедным черным человеком на Юге, лишенным достоинства, надежды, старающимся изо всех сил стать человеком в мире, который смотрел на моего отца как на низшего? Я стал первым черным исполнителем, которого стали показывать на МТВ, и я помню, каким тогда это было большим делом. А что было в 80-х!

Мой отец переехал в штат Индиана, имея большую семью и работая долгие часы на металлургическом предприятии, на работе, которая убивает легкие и смиряет дух, и всё это для того, чтобы поддержать свою семью. Стоит ли удивляться тому, что ему трудно обнажать свои чувства? Есть ли какая-либо тайна в том, что он ожесточил свое сердце, что он возвёл крепостные валы вокруг своих эмоций? И самое главное, стоит ли удивляться тому, что он так сильно толкал своих сыновей к исполнительскому успеху для того, чтобы они могли избежать жить той жизнью, которую знал он, жизнью унижения и нищеты?

Я начал понимать, что даже резкость моего отца была своего рода любовью, несомненно, любовью несовершенной, но всё равно любовью. Он толкал меня потому, что он любил меня. Потому что он хотел, чтобы никто не смотрел на его потомство сверху вниз. И по прошествии времени, вместо горечи я чувствую благословение. Вместо гнева я нашел оправдание. И вместо мщения я нашел примирение. И моя первоначальная ярость постепенно уступила место прощению.

Почти десять лет назад я основал благотворительную организацию, названную Исцели Мир. Название было тем, что я почувствовал внутри себя. К моему незнанию, Шмули позднее подсказал, что эти два слова – краеугольный камень пророчества Ветхого Завета.

Действительно ли я считаю, что мы можем исцелить этот мир, который изрешечен войной и геноцидом даже в наши дни? Действительно ли я считаю, что мы можем исцелить наших детей, тех самых детей, которые могут войти в свои школы с оружием и ненавистью и расстрелять своих одноклассников, как это случилось в Колумбайне? Или детей, которые могли забить беззащитного ребенка до смерти, как в трагический истории Джейми Булгера? Конечно, я так считаю, иначе я не был бы здесь сегодня вечером.

Но всё начинается с прощения, потому что для того, чтобы исцелить мир, мы сначала должны исцелить самих себя. А чтобы исцелить детей, мы сначала должны исцелить ребенка, который находится внутри каждого из нас. Как взрослый и как родитель, я понимаю, что я не могу быть ни полноценным человеческим существом, ни родителем, способным на любовь без условий, до тех пор, пока я не похороню привидения своего собственного детства.

И вот что я прошу всех нас сегодня сделать. Живите в соответствии с пятой из Десяти Заповедей. Почитайте родителей, не осуждая их. Подарите им своё сомнение в их виновности.

Вот почему я хочу простить моего отца и прекратить судить его. Я хочу простить моего отца, потому что я хочу, чтобы у меня был отец, и он – единственный отец, который у меня есть. Я хочу сбросить с плеч груз моего прошлого, и я хочу быть свободным, чтобы войти в новые отношения со своим отцом на всю оставшуюся жизнь, без препятствий со стороны злых духов моего прошлого.

В мире, заполненном ненавистью, мы всё равно должны сметь надеяться. В мире, заполненном гневом, мы всё равно должны сметь утешать. В мире, наполненным отчаянием, мы всё равно должны сметь мечтать. И в мире, наполнен ном недоверием, мы всё равно должны осмеливается верить.

Всех вас, кто сегодня разочарован в своих родителях, я прошу отбросить свою разочарованность. Всех вас, кто сегодня считает себя обманутыми вашими отцами и матерями, я прошу не обманывать себя дальше. А всех вас, кто хочет оттолкнуть от себя своих родителей, я прошу вместо этого протянуть им руку. Я прошу вас, я прошу самого себя дать нашим родителям дар любви без условий для того, чтобы они тоже могли научиться любить от нас, их детей. Чтобы любовь наконец восстановилась в пустынном и одиноком мире.

Шмули однажды сказал мне о древнем Библейском пророчестве, в котором говорится, что новый мир и новые времена настанут тогда, когда «когда сердца родителей возродятся через сердца своих детей». Друзья мои, мы – этот мир, мы – эти дети.

Махатма Ганди сказал: «Слабые никогда не прощают. Умение прощать — свойство сильных». Будьте сегодня сильными. И, вдобавок к силе, примите самый великий вызов из всех – восстановить тот нарушенный завет. Мы все должны преодолеть любые вредные влияния, которые наше детство, возможно, оказало на нашу жизнь, и, следуя словам Джесси Джексона [афро-американец, борец за гражданские права, баптистский пастор, однофамилец Майкла Джексона – volanj], нужно простить друг друга, искупить вину друг перед другом, и идти дальше.

Этот призыв к прощению, вероятно, не приведёт к таким моментам (наподобие моментов откровений, которые случаются на шоу Опры Винфри), при которых тысячи детей по всему свету помирятся со своими родителями, но это будет, по крайней мере, начало, и в результате мы все станем счастливее.

Итак, дамы и господа, я хотел бы завершить своё сегодняшнее выступление с верой, радостью и волнением.

Пусть с этого дня будет слышаться новая песня.
Пусть этой новой песней будут звуки детского смеха.
Пусть этой новой песней будут звуки детских игр.
Пусть этой новой песней будут звуки детского пения.
И пусть этой новой песней будут звуки родителей, слышащих своих детей.
Давайте вместе создавать симфонию сердец, которые восхищаются детьми, как чудесным даром, и купаются в красоте любви.
Давайте исцелять мир и избавлять его от боли.
И давайте создавать прекрасную музыку все вместе.
Благослови вас Бог, и я люблю вас.

Майкл Джексон.